Версия для слабовидящих

История города Мегиона на страницах старых журналов и газет

Ефременко, Р. Здесь дух первопроходцев жив и поныне! : репортажи с мегионских улиц / Р. Ефременко // Мегионские новости . – 2004. – 18 июня. – С. 9. : фот.

Здесь дух первопроходцев жив и поныне!

40 лет прошло с тех пор, как первая мегионская нефть была отправлена на «большую землю», с тех пор, как деревушка Мегион обрела статус поселка. Одни из первых улиц теперь уже города Мегиона – Нагорная и Подгорная. Много жителей этих улиц поменялось: кто-то уехал, кто-то получил благоустроенные квартиры… А некоторые так и живут здесь по сей день – в своих стареньких, но прочных домиках. Просто потому, что привыкли; потому, что нравится им воздух, пропитанный запахом реки и леса, что на другом берегу. «Наша деревня» – по-прежнему называют они свой «колхозный микрорайон», в котором живут в среднем по 30-40 лет. И накануне общегородского праздника мы попросили их – жителей мегионской «галерки» – рассказать немного о себе, поделиться впечатлениями о прошлой и нынешней жизни. Итак, слово старожилам Подгорной и Нагорной улиц:

Таисия Алексеевна СЫСОЕВА, 76 лет:

– В 1952 году наша семья на Север подалась, на лесозаготовки. Школы в леспромхозе не было, а дети подрастали. Только в Мегионе тогда была семилетка. Вот мы и решили переехать сюда. Привезли нас на «неводниках» – больших лодках. Высадили на берег и – «в небо дыра, да комары, да кочки». Не знали – куда податься, с чего начать «новую жизнь». Устроилась на работу в школу: стирала, убирала, корову доила. Школа выделила нам домик, там пока жили, а на Подгорной свой строили.

Поначалу, как приехала, – все равно было – где жить. Лишь бы школа была – детишек выучить. Сперва, правда скучала по родине – деревне, что под Новосибирском. А потом как-то приехала туда, посмотрела: нужда кругом, все колхозы поразвалили, ничего не узнать. И все, скучать перестала, домой, в Мегион, заспешила. Люблю Мегион, улицу свою. За что? А вольно тут! Куда хочу, туда и пошла. Хочу – скотину держу, хочу – огород насажу. Дом наш уже с 1963 года на самом обском берегу стоит. Три раза его топило, три воды выстоял. И до сих пор прочный, крепкий.

Раньше-то все у меня в руках спорилось. А сейчас уже силы нету, руки-ноги деревенеют, отнимаются. И все равно я лучше всех живу! И богаче всех – сколько детишек около меня! Из шестерых трое здесь живут, внуков-правнуков не сосчитать. Вы спросите – Сысоевых тут все знают. Только вот если в город нынче меня вывести и отпустить – та я не приду, заблужусь. Дальше «Юбилейного» и ходу не знаю. Построек сколько много появилось, и все такие красивые, добротные. И город люблю. И все же всего лучше – в нашем краю, под горой!

Александра Александровна Герасимова:

Мне было 18, когда сюда приехала. Жила на ул. Нагорной. Там с мужем своим будущим познакомилась. Он трактористом работал, в установленную на нашей улице емкость воду накачивал питьевую. А я пошла воды набрать. Слово за слово – разговор завязался. Полюбили друг друга, поженились, сыновья родились – двое. Муж был у меня местный, мегионский: здесь родился, здесь женился, жил, работал… И похоронила я его в этой земле, с которой за столько лет и сама сроднилась.

А ведь приехала в гости, к знакомым, посмотреть, что это такое – Север. С тех пор вот уже 34 года прошло. Как все изменилось! Взять хотя бы по моей работе я была телефонисткой на почте, она вот здесь на этой улице, неподалеку, была. Работали (шнуро-пары соединяли вручную) так, что к концу дня руки отказывали. Условий для работы не было, связь была очень плохая, но всех абонентов старались выручить, как могли. Сначала с «большой землей» соединяли только через Нижневартовск, а те принимали от нас всего 5 заказов в сутки. И ругались, и скандалили с нами мегионцы, как будто мы виноваты, что не слышно ничего в трубке. Позже стали у Хантов и Тюмени просить каналы свободные – немного полегче стало созваниваться. А теперь и вовсе не сравнить: все кругом компьютеризировано, связь отличная. Столько всевозможных нововведений. Почти 30 лет я проработала в «Телекоме», сейчас - на пенсии, вот хозяйством занялась. У нас, на Подгорной, многие скотину держат – коров, свинок, и мы не исключение.

Хороший сейчас город, не то, что в наше время. Кругом красота! Только выходить нам туда некогда – а кто хозяйством будет заниматься? И здесь, у реки, все равно лучше. Вон какое раздолье, особенно летом!

Петр Васильевич Матвиенко, 73 года:

– Приехал я сюда в 1979 году уже семейным человеком. Сынов было трое. Старшие меня и уговорили на Север податься. И ведь за что я сразу его полюбил – рыбалка здесь вон какая азартная была! Озера, реки какие красивые! Рыбы полно: и стерлядь, и язь, и окунь со щукой. Раньше очень часто на рыбалку ездил, а сейчас уже стар стал, много не наездишься. Но без дела тоже не сижу. Я сам-то деревенский мужик, к работе приучен. Мы с женой купили участок на Подгорной, дом построили, потому что дух на этой улице особый, родной какой-то. Хозяйство завели: коров, кур, свиней стали разводить. Сейчас вот только одна коровка осталась – годы просто не те, тяжеловато со скотиной стало управляться. Вот так наша жизнь и протекает, смотрим, как город хорошеет, радуемся. Прежде-то как было, в 70-е – ни асфальта, ни дорог хороших. На тракторе по Мегиону ездили. Нынче город стал настоящим красавцем. Правда, до нашей улицы цивилизация пока не дошла. Но все еще впереди...

Иван Яковлевич Спирчин, 62 года:

– Живу на этой улице почти 40 лет. До этого сразу после армии побывал в Красноярске, Норильске, 3 месяца даже на Новой Земле проработал – у Северного Ледовитого океана. А потом услышал про Самотлор по радио и сюда поехал, в Мегион. Больше всех он мне по сердцу пришелся. На этой улице все люди, как родные. Шли как то с приятелем, он меня и спрашивает: «Иван, как так у тебя получается: идешь – и все здороваются с тобой, всех ты знаешь!». Как не знать столько лет вместе прожито! Одно время тут всякие разговоры ходили: уезжать всем надо, жизни тут никакой не будет, город будут закрывать и так далее. А на нашей улице шутят: «Мы своим колхозом проживем!».

А то, что нефть кончится, – не верю я всему этому. Тут вон ее сколько – и внукам, и правнукам хватит! И мэр наш, Чепайкин, сколько для людей сделал: дороги, асфальт. Храм какой красивый! Сайма вот обустраивается. Я и политику его уважаю, и его самого. Ну и зачем бы он это делал, если городу не жить! Помяните мое слово – все здесь будет хорошо! Главное – чтобы были у людей силы и здоровье!


Анастасия Григорьевна Синицына, 77 лет:

– В 1965 году ехали мы в Нижневартовск, а оттуда мужа моего направил работу начальником почты, открывшейся по улице Советской. Старое здание и по улице Нагорной продали нам под жилье. Здесь я и живу почти 40 лет. Веранду сделали, огородник. Вместе с мужем работала на почте оператором. Уже 27 прошло, как его не стало. Перед смертью он попросил: «Только не уходи из нашего дома!»: Видно, не хотел, чтоб я по детям ходила. Хотел, чтобы свой угол был всегда.

Дети у меня очень хорошие – четверо. Внуков двенадцать да правнуков – пять. Большая семья. Здесь в Мегионе живет только одна дочка с семьей и старшая внучка, остальные на «большой земле» обосновались.

Дочь зовет меня к себе жить, а я конечно, не пойду. Зачем? Тут вон какая красота, а летом – такое приволье! Похожу себе, «владения» свои обойду. Дети, внуки во всем помогают.

Приросла я корнями к этому городу. Мой он, родной мне. Проезжаешь по улицам – все кажется таким красивым. Потому что, я так думаю, – все сделано с любовью. Для людей. Чтоб лучше всем жилось.

P.S.

Вот такие они старожилы с первых мегионских улиц. Годы им не помеха. И тех, кому за 60, и тех, кому под 80, отличает оптимизм, жизнелюбие и вера в хорошее. Они такие же беспокойные и неугомонные, как в годы своей молодости. В них живет дух того времени, времени первопроходцев и первооткрывателей, времени, которое стало самой яркой страницей в истории нашего города.

беседу записала Р. Ефременко


Дата загрузки: 18.06.2004

Возврат к списку